От мрачной эстетики Эдгара По до путешествий по эпохе Герберта Уэллса. Шесть лучших концептуальных альбомов Алана Парсонса
Летающие аппараты Леонардо да Винчи, аэрофобия современных авиапассажиров и взлет космического корабля Apollo: чем еще были вдохновлены персональные альбомы звукорежиссера The Dark Side of The Moon?
admin
В мире рок-музыки Алан Парсонс известен как организатор и звукорежиссер, который работал над каноническим альбомом Beatles «Abbey Road» и прославившим в 1973 году Pink Floyd «The Dark Side of the Moon». Помимо этого, в 1974-м Алан Парсонс познакомился с пианистом Эриком Вульфсоном и они вместе придумали The Alan Parsons Project — заметное явление в рок-музыке тех лет. Тандем создавал концептуальные альбомы на темы египетских пирамид, мрачных детективов Эдгара По и футуризма Айзека Азимова. О них рассказывает собиратель винила Денис Ковылин.
Tales of Mystery and Imagination Edgar Allan Poe (1976)
Первая пластинка навеяна мрачной эстетикой рассказов По. Ее идея родилась, когда Эрик Вульфсон учился в школе в Глазго. Он проникся таинственной концепцией, когда проходил мимо кинотеатра и ему запомнились зловещие постеры к фильмам «Ворон» и «Падение дома Ашеров».
В 1960-х годах будущий музыкант посещал курс по маркетингу и лектор подал ему идею, что картины по мотивам произведений Эдгара Аллана По хорошо окупаются в прокате. И в голове молодого Эрика родилась идея выпустить рок-оперу на тему рассказов мрачного гения XIX века.
В начале 1970-х для реализации своей задумки Вульфсон начал сотрудничать с шотландской группой Pilot, но ему не хватало опытного менеджера. Поэтому знакомство с Аланом Парсонсом стало для Эрика огромной удачей — вместе с «пилотами» и бывшим звукорежиссером Pink Floyd он в рамках «Проекта» мог воплощать свои творческие идеи.
Рецепт дебютного альбома — это гармоничное сплетение арт-рока, камерной симфонии и жутковатых сюжетов «безумного шляпника XIX века». В нем проявилось мастерство тандема передавать музыкой образы, чувства и атмосферу.
Словно два великих комбинатора, Парсонс и Вульфсон аккуратно ввели слушателя в сумрачный мир Эдгара Аллана По. Открыли пластинку инструменталом A Dream Within a Dream, в котором соединились обволакивающий эмбиент и предвкушение чего-то таинственного, как та декабрьская ночь с заснувшим героем, что скучал по умершей возлюбленной Линор. Так они подготовили сознание к восприятию The Raven — симфороковой истории про ворона, что нервно кричал в ночи «Nevermore!» и давал понять, что она никогда не вернется.
Вообще, напряжение и мощный катарсис — это всегда про Эдгара Аллана По. Музыканты на сто процентов воссоздали гнетущую атмосферу исповеди убийц из повестей «Сердце-обличитель» и «Бочонок Амонтильядо».
В первом случае они пригласили паранойяльного Артура Брауна, который в конце 1960-х рулил бандой Crazy World of Arthur Brown. Своими хриплыми воплями он потрясающе изобразил терзания совести душегуба, что расправился со стариком из-за «глаза коршуна, светлого и с бельмом». Финал трека с бьющимися, как сердце убиенного старика, хард-роковыми гитарами и барабанами лучше всего ассоциируется с последним криком злодея:
«Негодяи! — крикнул я, — не притворяйтесь долее! Я сознаюсь во всем! Снимите эти доски! Вот тут! Вот тут! Это биение его ужасного сердца…»
Если же внимательно вслушаться в смену настроений The Cask of Amontillado, то можно уловить в размеренных частях пьесы, как обедневший дворянин Монтрезор опьяняет сладкими речами без того захмелевшего Фортунато. А симфонический натиск так и порождает в сознании сцену, где обезумевший от унижений аристократ методично замуровывает бывшего друга в подвале.
«Я не только должен был наказать, но и наказать без всякой опасности для себя. Обида не отомщена, если мстителя постигает наказание; она, в равной мере, не отомщена и тогда, когда мститель не позаботится о том, чтобы совершивший обиду знал, — кто ему мстит».
Безусловно, тандем не мог обойти вниманием одно из центровых произведений творчества «безумного шляпника».
«Падение дома Ашеров» — пятнадцать минут синергии гения Клода Дебюсси и зарождающейся электронной пульсации «космического рока». Пожалуй, не было ничего лучше, чем симфонизм французского композитора, для того, чтобы показать мрачную атмосферу осеннего дня и тления старого дома у озера. И панический ужас рассказчика, который бежал из рушащегося дома, когда узнал, что вместе с Ашером похоронил леди Мэдилейн заживо.
